1. Вот, кстати, с кого авторы «Бременских музыкантов» могли срисовать своих «певцов заграничных», ничуть не преувеличив.

     
  2. Что-то мне GnR’овская «This I Love» неуловимо, но упрямо напоминает, и, кажется, даже что-то из нашей попсы.

    Причем боюсь, что это действительно лучшая песня на Chinese Democracy. Вообще альбом не то чтобы из рук вон, но если сопоставить результат с ожиданиями или хотя бы с задействованными музыкантами, становится больно за бесцельно.

     
  3. а битлов я не могу слушать, потому что и сыграно коряво, и записано так себе —многовато, короче, шума.

    трудно мне.

     
  4. Как же хорош Gong, когда там никто не поет. И не в вокале дело; слушаю же я джем-бэнды, которые по понятным причинам не держат вокалистов и поют кем придется. Дело в дешевом хиппозном глубокомыслии, помноженном на дешевую игру слов.

    Удивительным образом, тексты у металлистов меня не напрягают. Во-первых, конечно, потому, что они скорее смешные и уж точно ни на что не претендуют: митол вообще порномузыка. А во-вторых, злые люди, как правило, все-таки остроумнее.

    Или умные — злее.

     
  5. А Пресняков-то, Пресняков. То с Кварталом споет, то у него, оказывается, целый альбом с Малерией. Там такая нарядно-барочная попса девяностых: взрослые аранжировки, практически арт-рок, правда, при этом не покидает ощущение, что дома телевизор завелся. Но тем не менее.

    P.S. МакБрэйн, все-таки, отличный барабанщик, нежный и деликатный (но не томный!). Трудно поверить, что когда-то я предпочитал ему Клайва Бёрра. Впрочем, и Бёрр отличный, только периодически дает Джинджера Бэйкера образца 74-го. Но Бэйкер уж и вовсе охуительный. Умолкаю.

     
  6. helloween такой один

    Я, если честно, завидев одноногую пиццикатчицу, ждал очередного альбома струнных каверов. Но старик Головин не был бы собой.

    Все верно, все как надо, пауэр в Хеллоуиновском изводе так и относится к тру митолу, как Unarmed — ко всем этим скрипичным инсинуациям. И вообще отличный памятник двадцати пяти годам метаний, фирменному тевтонскому юмору, глухоте к своим же достоинствам и Михелю Киске.